Esya (esya) wrote,
Esya
esya

  • Music:

без заголовка

Вчера наша йогиня перестаралась и я выспалась на шавасенне так, что в мое обычное время спать хотелось не сильно. Под одеялом было тепло и уютно и в голове вяло ворочались воспоминания. Вот одно из них.

Ту зиму я провела на Родине. Темное низкое зимнее небо родины хорошо совпадало с общим депресняком в моей душе, и лица мрачные неулыбчивые, сосредоточенные на своих проблемах, людей на улицах городов и деревень, почти не удивляли, казались почти родными в своей изолированности. Все часы и минуты, когда я не работала, казалось, сливались в один серый снежный ком, липкие долгие неразделимые. Работа спасала, тянула, поддерживала. Но почти полное отсутствие происходящего и настоящего в жизни угнетало, и тогда я уезжала на несколько дней из своего маленького научного мира, и жизнь как бы возвращалась. Уезжала к маме, в родной город, в Москву, чаще всего в гости к Маше… И тут, тут меня порадовала Виктория, она приезжала в свой Питер, навестить маму, и была бы рада увидеть меня в апреле. Одна мысль о предстоящей поездке грела меня весь март. Был куплен билет, в купе и я смотрела на маленький желтый листочек почти с нежностью. Это был билет в жизнь.
Я зашла в купе, где уже обосновались две вполне приличные тетеньки делового вида, уже читающие в полутьме, кто роман, кто газету. До отправленья поезда оставалось пять минут, конечно, пять, ну может десять. Поезд тронулся и была надежда, что нас уже никто не потревожит, и мы будем тихо мирно спать до самого Питера. И тут в купе зашел он, наш четвертый попутчик. Возраста он был среднего, как и роста, и лица я его почти не помню. Помню, что попыталась определить профессию, безуспешно, впрочем. Казалось, что работа его скорее умственная, чем физическая, но такая, которая требует активных передвижений тела в пространстве, или, может быть, это занятия спортом время от времени, кто знает. Помню, что мелькнула странная мысль, что он мог бы быть частным детективом, но это скорее было навеяно новым романом Марининой на коленях.
Он внес оживление в нашу женскую компанию, спровоцировав на разговор старших дам, или может они были мои ровесницы? Не знаю, я себе всегда казалась моложе. Разговор проходил почти без моего участия, я пила чай, читала и время от времени вставляла реплики и наблюдала, скорее я не хотела казаться той букой, которой я и была своим попутчикам, нежели хотела поддерживать разговор. Мужик был не без склонности к анализу, и ловил в женских высказованиях мелких блох и шкурные интересы с энтузиазмом и без видимого неодобрения. Он завел дам так, что через сон я еще долго слышала, как они обсуждали свои дела. Я легла спать, а попутчик отправился куда-то ликвидировать недостаточность алкоголя в крови. Он вернулся, когда уже все спали, нетрезвый и неловкий, посмотрев в мои сонные глаза, подмигнул, и залез на свою верхнюю полку.
Утром, я смотрела в окно, солнце находило свой путь в облаках, и освещало сараюшки и гаражики на подъезде к Питеру. Как-то, разговор возобновился, и когда дамы были в процессе умывания, он спросил меня, не хочу ли я составить ему кампанию на следующий день, когда он закончит все дела. Я сказала честно, что не смогу, я всего на два дня и давно не видела подругу, но телефон ему таки написала на газете, которую он мне подсунул. Он пообещал, что позвонит и в мою деревню. И да, он сказал таки ключевую фразу – ты, мол, не такие как они, ты другая. Ага, хочешь сделать женщине комплимент – скажи ей, что она не такая как все. Я махнула ему рукой на прощанье, и выскочила на перрон самой первой – вещей у меня почти не было. Однако, меня никто еще там не ждал. Было холодно, апрель это же еще зима, то апрель, во всяком случае, в Питере. Люди быстро разбежались, от таксистов я отмахнулась, я все равно не знала, куда мне ехать. Все, что у меня было это телефон и обещание Виктории встретить меня. И я знала, что встретит.
Тут из вагона появился наш герой, заботливо заглядывая в глаза, настороженно спросил, все ли в порядке, знаю ли куда я приехала и зачем, ждет ли меня кто то тут? Неужели, что то тогда в том апреле еще выдавало мою неадекватность, мою потерянность в мире… Не знаю. Его вопросы удивили меня. Наконец на своих шпильках прискакала Виктория, которая наслаждалась погодой и общением с любимым городом, да и как можно его не любить этот город. В самом деле. И тут произошло неожиданное, на прощанье он меня поцеловал. Без всякого моего участия. Поцелуй был мягкий и теплый, от него слегка пахло вчерашним коньяком. Я даже, не подумала ответить, но на пару секунд как бы растворилась в этом ощущении, какой-то нежности и просто человеческого тепла.
За всем этим с изумлением наблюдала Виктория ( а она строга к мужчинам, особенно к их внешнему виду, этот ей не понравился). Мы попрощались. И да, теперь я помню светло-серые, почти голубые, умные глаза взрослого уверенного в себе мужчины.
Он позвонил в Питере – у нас уже был билет в театр, он позвонил и в Пущино. Нет, я была тогда не готова к подаркам жизни, не готова, пока не готова.
Но эта капелька тепла, она вспоминается, как розовое зимнее солнце, пробивающееся через зимние тучи, вспоминается и теперь, когда все уже позади.
Tags: личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments